Ночное пламя [= Ночь нашей любви ] - Шеннон Дрейк

На земле среди мертвых тел лежал раненый де Морей.

– Расступитесь! Дайте вынести его с поля! Осторожно, осторожно! – сказал Аррен подбежавшему оруженосцу и приближенным де Морея. Встав на колено возле поверженного командующего, он с беспокойством смотрел ему в лицо. Де Морей схватил Аррена за руку.

– Мы сделали это, клянусь Богом. Мы сделали это!

– Поберегите силы, сэр.

– Аррен, в погоню за этими ублюдками, не дайте им уйти. Где Уоллес?

– Дерется как дьявол во главе своих людей.

Де Морей поморщился. Доспехи, кровь и грязь не позволяли определить, насколько серьезна его рана.

– Клянусь Богом, мы победили Благородное происхождение еще не делает человека полководцем. Уоллес доказал, что народ сильнее опытных наемников, которые воюют без души. Мы победили!

– Вот носилки, – сказал оруженосец.

– За ними, Грэм, за ними! – приказал командующий.

– Мы будем преследовать их, пока не загоним в ад, – поклялся Аррен.

Когда де Морея унесли, он вскочил в седло и почувствовал, что дрожит.

Они сделали это!

Англичане могли устоять.

Но не устояли.

* * *

Отряд Дэрроу не успел переправиться на другой берег.

Не веря своим глазам, он наблюдал за тем, как английскую конницу, перешедшую через мост, изрубили в куски.

Число воинов, убитых за столь короткое время, потрясало. Идиот Крессингхэм – а именно он пренебрег сведениями перебежчика – настоял на атаке и погиб.

Они видели, как его стащили с лошади и растерзали.

Впрочем, ему повезло. Знатных рыцарей обычно брали в плен ради выкупа, но Крессингхэма ждала иная участь, и его смерть была исходом, на который он не мог рассчитывать.

Кайра не желала смотреть. Она закрывала глаза, отворачивалась и все-таки при любом крике обнаруживала, что смотрит.

Происходящее казалось невероятным.

Толпа шотландской черни и мятежников разбила мощную армию англичан. И не просто разбила…

Устроила им настоящую резню.

Теперь шотландцы преследовали отступающих. Мост уже развалился, и они ныряли в холодную воду, переправляясь вплавь.

Джон Уоррен, граф Суррей, выкрикивал команды, рога трубили отход. Но в этом не было нужды. Англичане обратились в паническое бегство, словно за ними гнались все демоны ада. Кайра видела, как шотландцы настигали беглецов, стаскивали с коней и убивали даже тех, кто молил о пощаде.

– Лорд Дэрроу!

Несмотря на приказ к отступлению, тот не двигался с места, отказываясь верить в поражение.

– Кинси! – резко произнес Ричард.

– Отходим! – наконец заорал Дэрроу.

Это ее единственный шанс бежать. К шотландцам, на ту сторону реки, на поле, устланное трупами, и молиться, чтобы среди них не было Аррена.

– Ты! Ведьма! – с безумным видом крикнул Дэрроу, словно это она устроила англичанам разгром.

Кайра пустила кобылу вскачь, но его воины преградили ей путь, и Дэрроу, отличный наездник, легко настиг ее, выхватил из седла и перетащил на своего коня.

– Злорадствуете, миледи? – прошипел он. – Рассчитываете станцевать на телах мертвых англичан? Не выйдет!

Он пришпорил громадного жеребца, который без труда рванул вперед, даже не ощутив дополнительной тяжести.

* * *

Шотландцы закончили преследование. Враги отступили, разбежались мелкими группами, стремясь уйти за границу.

В Англию.

Победители ликовали, оглашая воздух торжествующими криками.

Де Морей был серьезно ранен, и командование перешло к Уоллесу. Многие требовали добить врага, и он, уступив, отрядил людей для преследования англичан, хотя и не рассчитывал на особый успех. Шотландцы нуждались в передышке.

Но были дела, не терпевшие отлагательства.

К тому же следовало похоронить убитых и вынести раненых – чем скорее их найдут, тем больше у них шансов остаться в живых.

На поле уже вышли женщины, лекари и похоронная команда. Они помогали раненым, не брезгуя ценностями, которые находили на телах англичан. Кое-кто плевал на трупы врагов, но до надругательств над покойниками не доходило.

Аррен вместе с Джеем, Рагнором и отцом Корриганом бродили по полю, разыскивая своих. По сравнению с числом погибших англичан потери шотландцев были незначительными.

Аррен стоял на коленях возле тела Хейдена Мактига, верного друга, прошедшего с ним долгий путь от Хокс-Кейна, когда услышал торжествующие крики. Он тут же выпрямился, его люди встали рядом.

Оказывается, воины повесили тело Крессингхэма на ближайшем дереве. Сначала они кричали, танцевали в восторге от содеянного, а затем с холодным бешенством начали сдирать кожу с ненавистного врага.

– Господи! Мы уподобляемся тем, кого ненавидим! – Перекрестившись, отец Корриган отвернулся от жуткого зрелища.

Аррен долго стоял, глядя вдаль.

Сколько мертвых врагов! Шотландцы берут замки, преследуя англичан до границы, но он почему-то не испытывал торжества.

Более того, его не покидало беспокойство.

– Что с вами? – спросил Корриган, благословив покойного Хейдена.

– Ничего. Просто англичане не оставят нас в покое. Эдуард вернется из Франции, впадет в знаменитый гнев Плантагенетов, и они снова придут сюда. Только во главе войска будет король.

– Возможно. – Священник пожал плечами и улыбнулся. – А пока Шотландия наша. Возрадуйтесь, сэр Аррен.

Родина свободна! Почувствуйте свободу, ощутите ее вкус и запах!

– Святой отец, в данный момент я не ощущаю ничего, кроме запаха крови.

Тот нахмурился, но Аррен вдруг засмеялся, впервые ощутив радость победы, обнял священника и хлопнул его по спине.

– Свобода! Вы правы, мы сделали это! Мы победили!